- Может, потеря и легкая, но... Годы-то мои какие? Гриш, ты попроси милицию за руль...

Григорий не ответил, занятый пациентом, лишь с сомнением покачал головой. Он видел - после взрыва на дороге поднялся такой переполох, что всем было не до них.

Тут напомнила о себе девчонка, до сих пор молча наблюдавшая, как Гриша колдует над ее Сережей.

- Можно я от вас позвоню? - спросила она, показав на "Алтай".

- Сама не сможешь, а показывать некогда, - отмахнулся Григорий.

- Мне очень нужно. Покажите, пожалуйста. Послушайте, а куда вы его повезете?

- Ближе всего - "Красный крест". Наверно, туда.

- Ну, пожалуйста, мне очень надо позвонить!

- Да подожди же! Как поедем - тебе наберут номер.

- Мне срочно нужно, - она снова начала заводиться. - Откройте дверь!

- Эй, ждать не будем! - крикнул ей вдогонку Григорий, но девица уже выскочила на улицу и скрылась за машинами.

- Вот неугомонная, - с осуждением сказал Семеныч.

- Я сажусь за руль, - решил Григорий. - Алька, работай с человеком, ты знаешь, что делать.

- Капельницу ставить? - уточнила она.

- Да, поставь. Пятьсот кубиков желатиноля в бедренную артерию. Сама сможешь? Давай скорей, пока не тронулись.

- Смогу, поехали.

Гриша под ревнивым взглядом Семеныча пересел за руль, прошелся руками по рычагам. Он не водил уже почти год, но чувствовал себя вполне уверенно, поскольку с техникой всегда умел обращаться.

Завыла сирена. "Рафик" с натугой тронулся и пополз вперед, выпутываясь из лабиринта машин.

- Не гони, - сурово предупредил Семеныч. - На перекрестках притормаживай. Тише едешь - сам знаешь... Такие времена, что на твою мигалку никто не поглядит.

Он хотел еще что-то сказать, но сил осталось немного. Семеныч откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Григорий взял трубку телефона, вызвал диспетчера "Красного креста".